КАК ПОМОЧЬ
Если Вы хотите помочь подопечному фонда, выберите удобный способ оплаты, кликните по иконке, появится инструкция к выбранному способу.

С помощью банковской карты

Через электронные деньги

Переводы через терминалы

Переводы через банк или почту


Отправить SMS на короткий номер

Отправить SMS с сайта

Вопрос-ответ

Вопрос:

Хотелось бы узнать об Амелии Орловой. Уже больше года нет никакой информации. С большим уважением к вашей работе, Т.В.



Ответ:

Уважаемая Татьяна Валерьевна, спасибо Вам за интерес к судьбе Амелии, за Вашу неравнодушную жизненную позицию.

К сожалению, девочке по-прежнему требуется сложное и дорогостоящее оперативное вмешательство по поводу трахеопищеводного свища, а нашему фонду пока не удалось собрать полную сумму, которая нужна для поездки на лечение в Германию. Напомним, нужно 3 122 867,25 рублей. Собрано пока лишь около половины…

Амелия чувствует себя по-прежнему тяжело, недавно перенесла очередной приступ удушья, у девочки была температура. Пока свищ мешает ей дышать, сохраняется и угроза жизни. Поэтому мы делаем все, что в наших силах, чтобы Амелия как можно скорее смогла поехать в Кёльн, где ее уже ждут самые искусные врачи.

Недавно мы получили долгожданное известие: немецкие хирурги начнут обследовать нашу Амелию уже в нынешнем августе. Пора готовиться к операции! Сбор средств для Амелии Орловой продолжается. К тому моменту, когда девочка будет готова лечь на операционный стол, у нас обязательно должны быть необходимые средства. Будьте с нами! 


Задать вопрос Все вопросы
Герои публикаций

Валерия Абакумова, 16 лет., г. Москва

01.08.2019

01.08.2019

Диагноз: Саркома Юинга левого бедра

Необходимо: 50 000 евро на замену эндопротеза на постоянный в Университетской клинике города Мюнстера, Германия

История

Когда Лера могла умереть, Абакумовы помощи не просили. А слышали часто такое: «Разве не проще ногу просто отрезать и не мучиться?» Сейчас Абакумовы о помощи просят. И слышат: «Но вы же уже не умираете…»

Да, Леру вылечили от рака. И вот уже 10 лет она пытается просто встать на ногу. Левую.

Ослепительная. В свои неж¬ные 16 с умным взглядом давно повзрослевшего ребёнка. Красный диплом музыкалки, школьные экзамены на 5, «бредит своей хирургией», готовится поступать, слушает треки из «Амели», смотрит «Сумерки» – обычный московский подросток. Человек. Даже круче обычного. Вот вы болели раком в детском саду? Ходили на ногах с разницей в 12 см? Подгадывали операции к летним каникулам, чтобы не пропускать школу? Ну, тогда вы не скажете Абакумовым: что уж теперь суетиться, раз смерти больше нет. И, услышав сумму к сбору, не сделаете круглые глаза. То есть сделаете: сумма большая… Но сначала дослушайте.

Костыли кстати

Первый раз в башню Саурона на юге Москвы Абакумовы пришли, когда Лере было 6 лет. Принесли на Каширку на ручках. Саркома Юинга, очень агрессивная опухоль бедренной кости. Мама, полковник милиции, и папа, менеджер крупной компании, ещё не так давно жившие в Москве в статусе беженцев, нашедшие здесь укрытие после резни в Душанбе (папа вообще с охранников начинал в столице). И Леру в Москве спасли. 11 блоков «химии», эндопротез вместо ампутированной кости. Кожа, мышцы, нервы, сосуды – всё Лерино. А косточка внутри немецкая. В апреле Леру вынесли из башни и понесли домой. Живую, можно сказать здоровую, так как без рака, с негнущейся ногой. В сентябре она пошла в 1-й класс.

Пошла на костылях: за лето  успела сломать «свою» часть протезированной ноги, поэтому никто не удивился, что Лера весь 1-й класс проходила на костылях, и не спросил, почему на линейку она явилась с едва отросшим после «химий» ёжиком на голове.

В этом же сентябре Леру отдали в 1-й класс музыкальной школы по классу фортепиано, на педали которого она жала одной правой, а левую отставляла в сторону, так как она не гнулась и упиралась в инструмент. Отдали – чтобы жизнь была густой-густой и плотно замазывала кошмар воспоминаний.

Ближе к зиме на Каширку пришла уже одна Лерина мама: понесла в жертву раковой геенне свою грудь. Вернулась туда, где, не жалуясь и не прося никого ни о чём, Абакумовы стоически вынесли весь положенный многомесячный ад противораковой терапии – успевая попутно помогать другим, иногородним, мамочкам, которым не повезло иметь в шаговой доступности папу и хоть какие-то финансовые резервы. И маму вылечили тоже.

После этого понятно, что Абакумовы не из тех, кого легко сломать и остановить.

Стыд, но не страх

Следующие годы прошли под знаком возвращения возможности сгибать ногу, ходить на своих двоих, бегать, прыгать и, может быть, даже кататься на коньках. Представляете? Им мало жизни! Они хотят ещё и чтобы прямая, как у Барби, нога не мешала Лере играть на фортепиано! И чтобы не приходилось носить ортопедическую обувь с одним каблуком на 12 см больше другого, а можно было покупать лодочки! И чтобы, когда Лера говорит, что никакой музыкальной карьеры – она будет поступать на медицинский, только на хирургию, ей не приходилось слышать в ответ: «Тебе? Да ты просто не сможешь часами стоять за операционным столом!» Да, Абакумовы всего этого хотят. Другое дело, что не могут. И просят о помощи – «превозмогая стеснение и стыд».

Дело вот в чём. Лерин протез, установленный в детстве, должен был позволять ноге двигаться и расти (раздвигаться, как телескоп). Но нога не двигалась. И никто не знал почему. Мама Таня нашла паспорт Лериной ноги, то есть протеза. Нога оказалась детищем инженерной лаборатории профессора Госхегера из Мюнстера. Таня сказала: «Мы едем к вам». Кто, кроме создателя, может вмешаться в своё творение?

Абакумовым помогли фонды, Госхегер диагностировал ошибку московской установки и начал её исправлять. Но Лериной ноге не везло. Её то растягивали на 4 см за месяц, то «сворачивали» эти сантиметры обратно; то ломался микрочип, то обрывались провода, ведущие к мотору; то Лерин мозг за время бездействия ноги забывал, как её сгибать (в то время как пальцы могли виртуозно сыграть Рахманинова); то она ломала эту ногу, и, пока лежала в гипсе, вторая давала резкий скачок – так, что приходилось ставить скобы, чтобы заблокировать там рост… Ошибка первой операции оказалась фатальной: несмотря на то что профессор знал Лерину ногу до шовчика, до стежка, только недавно разницу в ногах удалось свести ко «всего» 4 см. И тут случилось то, чего следовало ожидать: Лера Абакумова выросла. И перестала расти.

И сейчас она не просто умница и красавица, но и пациент, которому пора ставить постоянный протез, раз и… Ну, лет на 25. Лера не дошла до финала. Она просто до него дожила. Но денег на эту последнюю операцию взять негде. Никто не даёт. Во-первых, Лера не умирает. Во-вторых, постоянные протезы ставят и в России. Но именно Лере Абакумовой и именно сейчас (вытянутые 8 см могут в любой момент – «Слава богу, ты худенькая!» – говорит Госхегер – «задвинуться» обратно) лечение нужно закончить у «своего» профессора.

А теперь открывайте глаза.

Пожалуйста, помогите собрать 3 700 000 рублей на замену протеза в Университетской клинике Мюнстера для Валерии Абакумовой, 16 лет, Москва.


Статья "Лере мало жизни." из еженедельника "Аргументы и Факты" № 31 от 31/07/2019



Михаил Лихота, 8 лет, село Марьины Колодцы Ставропольского края


22.07.2019

Диагноз: хроническая гранулематозная болезнь

Необходимо: 525 000 швейцарских франков на трансплантацию костного мозга в Киндерспиталь, Цюрих 



Леонид Селезень, 4 года, пос. Рыбачий Калининградской обл.


26.06.2019

Диагноз: подвывих тазобедренных суставов   

Необходимо:  29 275 евро на оперативное лечение в немецкой клинике Helios 



Мария Костылева, 7 лет , г. Пермь


13.06.2019

Диагноз: муковисцидоз

Необходимо: 1 400 000 рублей на виброжилет и лекарственные препараты "Гианеб" и "Брамитоб"



Годы: 2019  2018  2017  2016  2015  2014  2013  2012  2011  

Страницы:   1    2    3    4    5    6    7    8    9    10    11    12    13    14    15    16    17    18    19    20    21    22    23    24    25    26    27    28    29    30    31    32    33    34    35    36    37    38    39    40    41    42    43   следующая

Мы в социальных сетях

Фестиваль "Журавлик, лети!" 2018

IХ Фестиваль "Пасхальная Радость" 2018

Cтань Дедом Морозом 2017