В год Ацамаз ползает по-пластунски, стоит, схватившись за край кроватки и говорит «мама». Врачи в Осетии и в Москве называют его чудо-ребенком. Никто не ожидал, что в маленьком человеке, которому и шанса-то на жизнь особо не давали, может быть столько сил и терпения. Впереди у Ацы операция на черепе, для которой нужны очень дорогие пластины. И тут одним терпением не откупишься. Необходима наша помощь!
Благодарим за поддержку мобильное приложение Tooba!
В год Ацамаз ползает по-пластунски, стоит, схватившись за край кроватки и говорит «мама». Врачи в Осетии и в Москве называют его чудо-ребенком. Никто не ожидал, что в маленьком человеке, которому и шанса-то на жизнь особо не давали, может быть столько сил и терпения. Впереди у Ацы операция на черепе, для которой нужны очень дорогие пластины. И тут одним терпением не откупишься.
«Мне до сих пор стыдно за свою первую мысль в роддоме. Я ведь решила, что ребенка перепутали, и это чужой малыш. А теперь вижу, Аца — маленькая ксерокопия своего дяди Георгия, моего брата», — говорит Зарина. Год назад ей и правда было проще поверить о подмену, чем в то, что у ее младенца столько патологий и аномалий. Зарина прислала в фонд медицинскую выписку на 17 листах.
«Роды начались раньше срока. Анестезиолог все шутил, смеялся, а потом говорит: «Пойду посмотрю на твоего ребенка. Похож он на маму?». А через пять минут вернулся, сам на себя не похожий, сказал, что не пустили его к малышу. Наверное, просто пожалел меня в тот момент».
А потом в палату пришли врачи. «К сожалению, у вас это, к сожалению, у вас то… К сожалению, к сожалению…». Если порок сердца, сужение легочной артерии и некротический энтероколит кишечника выявили чуть позже, то сросшиеся и отсутствующие пальчики на ногах, вытянутую и заостренную в районе лба голову (тригоноцефалию) было видно сразу.
«Во время беременности мне на УЗИ эти пальчики пересчитывали, и все десять были на месте». Потом к списку добавили подозрение на глухоту, аномалию уретры, расщелину твердого неба и много чего еще.
Изучая длинные пальцы на руках Ацы, врачи даже ставили под вопрос арахнодактилию, «паучью» болезнь. Но анализ хотя бы эти опасения не подтвердил. Зато, глядя на музыкальные пальчики, Зарина выбрала сыну имя — Ацамаз. Так звали героя осетинского эпоса, который игрой на свирели собирал вокруг себя зверей. Аца — самый веселый эпический герой и Зарина говорит, что будь у сына 32 зуба, он тоже бы показал в улыбке их все. Но у него пока только четыре молочных.
Первый месяц Аца провел под аппаратом искусственной вентиляции легких. Потом ему дважды оперировали кишечник, удаляя пораженные участки. Сложное начало жизни. Но сын у Зарины крепким мужичком оказался: выдержал и капельницы с внутривенным питанием, и стому в животе. Ни разу не заплакал во время уколов. Только гипнотизировал врачей раскосыми глазами под удивленно вздернутыми на узкий лоб бровями.
А теперь светила медицины сами удивленно поднимают брови. И стому ребенку закрыли, и от капельниц с питательными смесями он ушел, и пороки сердца не носят жизнеугрожающий характер, и на свое имя откликается, а значит — слышит! Ацамаз упорно учится ходить даже без нескольких пальчиков на ногах, а ростом уже обогнал многих здоровых сверстников.
Чудо-ребенок! И даже расщелину в его готическом нёбе закроют после полутора лет. Так что из всего длинного списка серьезных диагнозов неисправленной осталась только патология черепа — сросшийся раньше времени метопический шов. Из-за этого у малыша узкий лоб, раскосые глаза, вздернутые бровки. После нескольких месяцев жизни в ортопедическом шлеме деформация визуально стала меньше, но КТ показывает, что пространство между косточками черепа и мозгом опасно уменьшается, ведь Аца растет богатырскими темпами. И для нормального развития ему нужно исправить деформацию черепа с помощью дорогостоящих пластин. Чтобы Аца перестал «удивляться», но не переставал удивлять!
Челюстно-лицевой хирург, н.с. группы черепно-лицевой и пластической хирургии «Научно-практического центра специализированной медицинской помощи детям имени В.Ф. Войно-Ясенецкого Департамента здравоохранения города Москвы» (НПЦ) Голованев Павел Сергеевич:
У ребенка есть признаки тригоноцефалии — деформации черепа с клиновидным изменением передних отделов и лица, верхнеглазничных краёв. Необходима операция с использованием биорезорбируемых пластин, которые не требуют повторных вмешательств для их снятия. Операция заключается в увеличении объема фронтальных отделов свода черепа, расширении места для растущего головного мозга, устранении врожденной деформации, устранении деформации верхнеглазничных краев и глазниц. Это позволит сделать внешний вид ребенка таким, чтобы его в будущем не дразнили сверстники, и главное — чтобы головной мозг рос и развивался нормально.
Фото: Сергей Салманов
* В сумму сбора также включены 10% на оплату работы специалистов, которые постоянно находятся на связи, координируют весь процесс помощи и поддерживают подопечных фонда.
Кира уже жалуется на головные боли, а дальше будет только хуже. Всему виной сросшийся раньше времени саггитальный шов. Головной мозг ребенка испытывает дефицит внутричерепного пространства. Без операции девочку ждут проблемы со зрением и слухом, скачки давления и даже отставание в развитии.
О том, что с Тимуром что-то не так, стало понятно еще во время беременности, на втором УЗИ. Амниотические тяжи (соединительные нити, натянутые между стенками матки) пережали левую ручку, пошел некроз, затем внутриутробная ампутация ниже локтя. Для полноценного развития мальчику необходим протез.
Пусть до экзаменов еще далеко, а 12-летняя Оля Гарбар задумывается о будущей профессии уже сейчас. Нужна такая, которая сможет ее прокормить. Причем буквально. Без специального лечебного питания Оля пропадет, ведь у нее болезнь Крона – тяжелое воспалительное заболевание, при котором весь желудочно-кишечный тракт.
У Аиши редкое заболевание — синдром Зульцера-Вилсона, которое характеризуется отсутствием нервной ткани в толстой кишке. Девочка перенесла несколько операций на кишечнике и теперь питается внутривенно. Ей требуются постоянное парентеральное и энтеральное питание, инфузионная терапия, расходные материалы для ухода за катетером.
У Матвея краниосиностоз — черепной шов зарос раньше времени. Без хирургического вмешательства эта патология приведет к отставанию в развитии, проблемам со слухом и зрением и скачкам давления. Мозг будет расти и в какой-то момент просто расплющится о костный мешок. Необходимы биорезорбируемые пластины для проведения операции.
У Егора редкий синдром Мёбиуса. Его лицо полностью обездвижено и лишено мимики. Из-за атрофии мышц и неумения моргать ухудшается зрение, плохо формируется речь и часто возникают проблемы с прикусом и зубами. Сегодня этим редким пациентам врачи успешно возвращают мимику. Две уникальные операции по пересадке нервов и мышц, взятых из ноги ребенка, долгая поэтапная реабилитация — и на первых школьных фото Егор уже точно будет улыбаться.
Вы можете помочь ещё больше! Расскажите друзьям о нас!
Вернуться на главную