За два года у Насти слева на спине вырос горбик. Когда после консультаций и лечения у местных ортопедов и хирургов Света привезла дочь в Москву, сколиоз достиг уже своей последней, четвертой степени. Дальше начнется опасная компрессия внутренних органов. Ни плавание, ни ношение корсета ситуацию уже не изменит, и прогрессирующую деформацию позвоночника не затормозит. Насте нужна операция. Врачи выпрямят ее спину металлоконструкцией. Операция бесплатная, имплант — нет.
За два года у Насти слева на спине вырос горбик. Когда после консультаций и лечения у местных ортопедов и хирургов Света привезла дочь в Москву, сколиоз достиг уже своей последней, четвертой степени. Дальше начнется опасная компрессия внутренних органов. Ни плавание, ни ношение корсета ситуацию уже не изменит, и прогрессирующую деформацию позвоночника не затормозит. Насте нужна операция. Врачи выпрямят ее спину металлоконструкцией. Операция бесплатная, имплант — нет.
Живет в старинном Угличе семья, состоящая из двух сильных женщин и невероятно сильной девочки. Вдова морского офицера Нина Григорьевна и ее дочь Светлана привыкли держать спины ровно, не унывать. Им есть для кого готовить вкусные обеды, бежать на работу в салон связи, наряжать елку, выкраивая деньги из пенсии и зарплаты на новый планшет, чтобы пальчиком рисовать: Настя растет умницей и красавицей, в 8 классе учится, художественную студию посещает, самостоятельно изучает китайский язык и мечтает стать художником-модельером.
«Мне преподаватель из студии еще четыре года назад говорит: «Вы знаете, что у вас дочка талантливая?» А недавно за победу в международном конкурсе рисунков Настя свои первые деньги получила, полторы тысячи». Света показывает нарисованных дочкой индийского журавля, иллюстрацию к сказке о царе Салтане и черно-белого пса, исполненного простым карандашом. Потом долго ищет еще одно черно-белое фото, не находит, наверное, осталось в старом телефоне. Снимок Настиной спины. «Сколиоз на ровном месте. Это был шок».
В Угличе раньше не было бассейна, и когда хирург, к которому Света привела дочь, рекомендовал девочке заниматься плаванием, она развела руками. Где плавать? Разве что летом в Греховом ручье, что в семи километрах от города. Уже через год Настя при посторонних стеснялась выйти в купальнике с кривой спинкой и «уехавшим» левым боком. А когда построили и открыли в городе новый бассейн, было совсем поздно. Она окончательно закуталась с балахоны и безразмерные свитера, которые Света называет «чехлами от танка». Четвертая стадия, еще немного — и скручивающийся внутри девочки позвоночник начнет сдавливать сердце, легкие. Досиживать до последнего урока или рисовать у мольберта уже сейчас больно, но Настя терпит, не жалуется. Только иногда скинет маме артикул водолазки в обтяжечку: смотри, какая классная, вот бы такую когда-нибудь надеть.
«Прихожу однажды с работы, Настя сама не своя. В интернете читала про четвертую степень. Плачет: «Это не лечится, мне уже не помогут!» А я ей: «Не читай ничего, помогут».
Спинального хирурга из РДКБ Света называет «доктором, который их спасет». И бабушку Нину, которая совсем сдала из-за Настиной спины — успокаивает: вот, смотри, нашла в соцсетях аккаунт доктора, который позвоночники и похуже дочкиного выравнивает струночкой.
«Как нашла номер этого врача — долгая история. Я тогда Настю уже в Москву привезла на консультацию. Помню, стою на улице: в одной руке телефон, в другой — листик с цифрами. Не стала тянуть, написала: «Спасите нас». В тот же день он перезвонил и так запросто говорит: «Приезжайте, я посмотрю вашу дочку». Я Настю под мышку — и вперед, к доктору, который нас спасет».
Настин сколиоз оказался не от плохой осанки, а генетический, агрессивно наступающий и не поддающийся консервативному лечению. Поскольку деформация серьезная, а горбик на боку выглядывает уже даже из-под самого громоздкого свитера, то и металлоконструкция нужна не обычная, а специальная, дорогостоящая. Такую по ОМС не выдают.
Поэтому Света написала нам про свою дружную женскую семью, про сколиоз последней степени и про надежду, которая степеней не имеет. Поэтому никогда не умирает. Поможем!
Сажнев Маским Леонидович, кмн, детский травматолог-ортопед, спинальный хирург:
Деформация позвоночника у девочки была выявлена около трёх лет назад. Проводилось консервативное лечение с умеренным положительным эффектом, однако за последнее время отмечена резкая прогрессия деформации и появление рёберной деформации, несмотря на проводимое лечение. Поэтому Насте показано проведение хирургической коррекции сколиоза, а именно дорсальная коррекция деформации, фиксация позвоночника металлоконструкцией. Без операции такая форма сколиоза может привести к осложнениям, связанным с работой сердца и других органов.
Фото: Ольга Тятюшкина
* В сумму сбора также включены 10% на оплату работы специалистов, которые постоянно находятся на связи, координируют весь процесс помощи и поддерживают подопечных фонда.
Кира уже жалуется на головные боли, а дальше будет только хуже. Всему виной сросшийся раньше времени саггитальный шов. Головной мозг ребенка испытывает дефицит внутричерепного пространства. Без операции девочку ждут проблемы со зрением и слухом, скачки давления и даже отставание в развитии.
О том, что с Тимуром что-то не так, стало понятно еще во время беременности, на втором УЗИ. Амниотические тяжи (соединительные нити, натянутые между стенками матки) пережали левую ручку, пошел некроз, затем внутриутробная ампутация ниже локтя. Для полноценного развития мальчику необходим протез.
Пусть до экзаменов еще далеко, а 12-летняя Оля Гарбар задумывается о будущей профессии уже сейчас. Нужна такая, которая сможет ее прокормить. Причем буквально. Без специального лечебного питания Оля пропадет, ведь у нее болезнь Крона – тяжелое воспалительное заболевание, при котором весь желудочно-кишечный тракт.
У Аиши редкое заболевание — синдром Зульцера-Вилсона, которое характеризуется отсутствием нервной ткани в толстой кишке. Девочка перенесла несколько операций на кишечнике и теперь питается внутривенно. Ей требуются постоянное парентеральное и энтеральное питание, инфузионная терапия, расходные материалы для ухода за катетером.
У Матвея краниосиностоз — черепной шов зарос раньше времени. Без хирургического вмешательства эта патология приведет к отставанию в развитии, проблемам со слухом и зрением и скачкам давления. Мозг будет расти и в какой-то момент просто расплющится о костный мешок. Необходимы биорезорбируемые пластины для проведения операции.
У Егора редкий синдром Мёбиуса. Его лицо полностью обездвижено и лишено мимики. Из-за атрофии мышц и неумения моргать ухудшается зрение, плохо формируется речь и часто возникают проблемы с прикусом и зубами. Сегодня этим редким пациентам врачи успешно возвращают мимику. Две уникальные операции по пересадке нервов и мышц, взятых из ноги ребенка, долгая поэтапная реабилитация — и на первых школьных фото Егор уже точно будет улыбаться.
Вы можете помочь ещё больше! Расскажите друзьям о нас!
Вернуться на главную