Разговор с психологом о том, как непрожитые чувства находят выход и почему злость может быть не врагом, а сигналом о помощи.
Длинные выходные, которые многие ждут как передышку, для родителей тяжелобольных детей нередко становятся испытанием. В будни есть врачи, школы, дела и какое-то движение, а в праздники родители остаются один на один со страхами, хронической усталостью и ощущением безысходности — без возможности «переключиться».
С чем только не приходят родители на первые сессии с психологами фонда: волнует и осуждение родственников («ни у кого в нашей семье такого диагноза не было!»), и родительская усталость, и перевод на домашнее обучение ребенка с серьезным заболеванием.
Но именно в процессе работы с психологом часто оказывается, что эти проблемы — только первый видимый слой. А под ним скрыты намного более глубокие, такие, которые сам человек даже не осознает. И работа психолога тогда — помочь увидеть истинные потребности, «откопать» глубинный запрос о помощи.
Так было и в случае Елены Сметаниной* (все имена изменены), которая пришла к психологу фонда «АиФ. Доброе сердце» Светлане Леонович с глобальными вопросами как «начать приносить пользу миру», самореализоваться и найти дело по душе.
Елена даже психологу не могла сразу честно рассказать о своем состоянии. Ночная бессонница, мучительная тревога, упадническое настроение. Ей казалось, что нужно просто закрыть на это глаза и после 7 лет декрета выйти наконец на работу. Эти семь лет были непростыми для Лены… «Всю беременность сын был здоровым, а уже через 4 дня после родов его почки отказали…» Артем перенес трансплантацию почки и жил в зависимости от постоянной лекарственной терапии. Изводящие тревожные мысли о будущем сына месяцами не давали нормально спать — и лучшим другом Лены стал холодильник. Незаметно пришел избыточный вес, за ним — отвращение к самой себе. Но, как будто боясь признаться в проблеме, Лена прятала самое мучительное за «приличным» запросом про самореализацию и работу.
А потом психолог Светлана Леонович потянула за ниточку…
— Пробиваться к подсознательному можно через метафорические карты, которые я и использовала в работе с Еленой, — рассказывает Светлана. — Так оказалось, что моя клиентка не совсем понимает свои истинные чувства и желания, а за повышенной тревожностью прячутся непрожитые чувства злости и раздражения, разрушающие ее изнутри.
Наконец на одну из сессий Елена принесла важный симптом, о котором молчала в начале нашей работы: во сне она расчесывала до крови нижнюю часть ног. Аутоагрессия оказалась вызвана тем, что все семь лет она вынуждена была постоянно сражаться за жизнь сына с врачами и чиновниками, которые не выписывали и не поставляли жизненно необходимые лекарства. И семье постоянно приходилось покупать их на свои деньги. А потом один из препаратов пропал из продажи, что поставило под угрозу жизнь мальчика, так как дженерики не подходили Артему, вызывая сильную аллергию.
Но, регулярно испытывая негодование и злость, Лена блокировала в себе проживание этих чувств.
«Я с детства привыкла быть хорошей девочкой, удобной для всех. Я лучше всех умела подстроиться, избежать конфликта, быть добренькой. Мужу не скажу лишнего слова, даже если он не прав; в магазине промолчу, не буду отстаивать свои права, даже если хамят; не пойду выяснять отношений с учительницей старшей дочери, которая ее притесняет. Я все копила внутри, не давая негативу вылиться наружу. И тогда он начал выливаться на меня саму».
Дав возможность Лене самой осознать этот пагубный паттерн поведения, психолог Светлана Леонович разобрала с ней — что значат и зачем нужны человеку самые разные чувства.
— Злость — это одно из базовых чувств, которое следует всегда за страхом и обеспечивает человека необходимой энергией, чтобы избавить себя или близких от ситуаций, где есть угроза для жизни. Елена признала, что давно поставила себе запрет на такие «плохие», по ее мнению, чувства, как злость. Даже в ситуациях, где она могла и должна была злиться! В итоге, страх за здоровье и жизнь сына спровоцировали появление и других чувств, которые не были признаны и прожиты и которые перешли в неосознанное причинение себе вреда на физическом уровне.
Помимо осознания, психологу важно было научить Елену экологичным способам проживания злости. Это может быть прямое и незамедлительное предъявление этого чувства адресату, его источнику. Или физическая разрядка: кричать, если хочется кричать, пинать ногами листву, стучать палкой по дереву, встряхиваться всем телом, бить кулаком по подушке — при одновременном проговаривании почему злишься и на кого конкретно. Важно проживать сильную злость, а не прятать ее от себя и других.
Лена Сметанина признается, что после сессий с психологом она сильно изменила свое поведение. Стала более открытой даже в отношениях с мужем, прямо говоря о том, что ей не нравится. И в других ситуациях учится отстаивать свои позиции, избегает недосказанностей.
«Дается такое непросто, как и все новое, но я уже заметила облегчение: ушла аутоагрессия и меньше хочется заедать тревогу».
Текст: Зоя Загорянская
* Для семей подопечных фонда «АиФ. Доброе сердце» все консультации психологов фонда — бесплатны. Если в вашей семье растет ребенок с тяжелым и редким заболеванием (таким как муковисцидоз, синдром короткой кишки, легочная артериальная гипертензия и др.) и вам нужна помощь психолога — заполните заявку на dobroe.aif.ru/help-form
* Материал подготовлен с использованием пожертвования Благотворительного фонда «Абсолют-помощь»
Вы можете помочь ещё больше! Расскажите друзьям о нас!
