Матвей Корнев

Думай сердцем

Дома у Корневых каждый день как будто в «крокодил» играют или живут старики-пенсионеры. «Мама, а что такое в коридоре ездит вжих-вжих?», — спрашивает Матвей. Мама снова терпеливо отвечает: «Это лифт». И Матвей раздосадованно хлопает себя по лбу: ну ведь точно, так он называется! Или мама попросит принести для сестрички носки, а сын тащит кофту. Руку путает с ногой, читает Тома Сойера и, закрыв книжку, не помнит ни слова. А ведь еще два месяца назад был обычным мальчишкой!

Новый, 2026-ой, Матвей Корнев встречал в палате Института детской травматологии. Без сознания. Папа сидел у его кровати. Мама привезла крохотную елочку в горшке и поставила под нее подарок. Желание у родителей было одно: чтобы сын открыл глаза и заново начал жить.

Только потом, когда самое страшное — неизвестность — было позади, и Матвей пришел в себя, мама с папой спросили: как же все-таки такое произошло? «Не послушался нас — и случилась трагедия. Надо в следующий раз думать головой, сынок». Но как раз с головой-то у Матвея сейчас и проблема.

28 декабря Корневы поехали за город, на подмосковную дачу. Несмотря на родительский запрет, Матвей взял без спросу квадроцикл и отправился закладывать виражи по поселку. «Перевернулся!» — прибежал к корневской даче его друг. А Матвей с раздробленным черепом лежал в снегу после удара головой о столб.

«Пять часов сын был между жизнью и смертью, — вспоминает этот день Юлия. — Нас очень долго не могли доставить туда, где сыну могли бы оказать экстренную квалифицированную помощь. То приехала не та «скорая», то бесконечно оформлялись бумаги — и все лишь пожимали плечами: «Ну понимаете, так положено». В НИИ неотложной детской хирургии и травматологии Матвея сразу же взяли на операционный стол. Осколочное ранение головы, гематома, повреждение головного мозга. Кость была раздроблена так, что спасти ее не удалось: обломки удалили, и на голове Матвея образовалась буквально дыра в 15 сантиметров. Мягкие ткани, прикрытые заживающей кожей. А под ними – легкодоступный, ничем не защищенный головной мозг.

С Матвеем в палате остался отец: менял памперсы, следил за трубками, ждал момента выхода из комы. Мама, на 5 месяце беременности, была с младшей, полуторагодовалой дочерью: «рыдала целыми днями, время казалось вечностью». Каждый день приезжала навещать своих мальчиков.

Врачи не говорили, что ждет их сына. Они тоже ждали «сигнала» от Матвея: очнется ли? Через несколько дней он стал приходить в сознание. Узнал маму и папу. Правда, не вспомнил их имен. Сразу захотел к младшей сестренке Аделии, вот только кроме как «Хочу к ней!» ничего больше не говорил. Что случилось — не помнил напрочь. Поражена была левая сторона — та, где «живут» память, мышление, речь. Но для родителей главное было, что Матвей жив.  «Восстановление займет полгода», — сказали врачи. И вскоре отпустили Корневых домой.

До следующей операции.

Прошло два месяца. Отросли волосы на голове. Но сейчас у Матвея остается обширный дефект в черепе, который создает жизнеугрожающую ситуацию. Любое падение, любой удар — и мозг, ничем не прикрытый, может смертельно пострадать. Поэтому Матвея перевели на домашнее обучение, а на дом приходят репетитор и нейропсихолог. «Первое время сын сильно плакал взаперти, а сейчас как будто привык, но грустит целыми днями». Грустит по школьным товарищам, тоскует по дворовым друзьям, а главное, скучает по своей футбольной команде. Футболом Матвей занимался профессионально, с 6 лет. Не просто занимался, а буквально бредил им. Мечтал стать футбольным тренером. Тренировки были каждый день, час туда и час обратно — домой, в Коммунарку. По выходным — соревнования.

И вот все оборвалось. Остался один «Том Сойер», с которым Матвей делится своими горестями. И пусть футболисты шлют приветы, а друзья присылают освященные иконки (Корневы каждое воскресенье ходят в церковь, папа сейчас держит пост), но в одиночестве общительному Матвею очень трудно. А вернуться к прежней жизни можно только, если сделать еще одну операцию на черепе и закрыть дефект специальными титановыми пластинами, чтобы мозг оказался в безопасности.

Пластины эти особенные, нестандартные, дороже обычных, их сделают по индивидуальной мерке, с помощью 3D-моделирования. С точки зрения медицины — все схвачено. Но только сама операция доступна по квоте, а титан оплатить нужно Корневым самостоятельно. История дорогая. Семья многодетная. На зарплату одного папы не купить нужное.

«Через несколько месяцев после операции, говорят врачи, Матвею можно будет вернуться к спорту, представляете?» В те страшные новогодние дни Корневы ведь даже не надеялись, что у их сына все еще есть будущее. А сейчас Матвея от него отделяют только титановые пластины.

«Думай впредь головой!», — настраивают сына Корневы.

«Думайте сердцем», — говорим мы.

Мнение эксперта

Наталья Гортаева, медицинский эксперт фонда:

Ребенку после тяжелой травмы головы требуется срочная операция по закрытию большого дефекта черепа (более 15 см), который остался после первого жизнеспасающего вмешательства. Этот дефект оставляет мозг практически незащищенным, и для активного 12-летнего ребенка любое падение или удар могут стать смертельными. Врачи планируют провести краниопластику — установить индивидуальный имплантат, точно воссозданный по форме головы пациента с помощью 3D-моделирования. Имплантат из современного высокопрочного материала PEEK (полиэфирэфиркетон) надежно закроет «окно» в черепе, защитив мозг мальчика и обеспечив ему возможность жить полноценной жизнью без постоянного риска.

* В сумму сбора также включены 10% на оплату работы специалистов, которые постоянно находятся на связи, координируют весь процесс помощи и поддерживают подопечных фонда.