Арина Трифонова

СуперАрина

Если рассказывать эту историю с ее счастливого конца, то вы никогда не поверите, что было в начале. В этом сентябре Арина Трифонова пошла в 6 класс. Своими ногами. Учится, дружит, спорит с родителями и живет так, как будто с ней ничего не случалось. А ведь полгода назад, в тот мартовский день, когда она лежала на козырьке магазина, упав с 14-го этажа, только безумец мог поверить, что она выживет. Безумец или мать. Аринина мама верила в чудо — и чудо произошло. Иначе эту историю не объяснить.

Фонд «АиФ. Доброе сердце» оказался в судьбе Арины где-то на полпути. Уже после того, как ее вытащили с того света, но еще до того, как она встала с больничной койки — и пошла.

Тогда мы писали: «Упавшую с 14-го этажа девочку нужно поставить на ноги», пытаясь объяснить читателям, что это не пустая надежда, что шанс правда есть.

Тогда Катя рассказывала в интервью: «Я была в 5 минутах от дома, когда мне позвонила соседка и сказала, что дочь выпала из окна. Арина, оказывается, смогла докричаться до нее и сообщить, кто она и из какой квартиры. Первым к ней на козырек смог пробраться наш сосед. У подъезда уже стояла толпа: медики, полиция, прохожие. Меня к ней не пускали. И только когда Арину проносили в машину „скорой“, я успела сжать ее ладонь…»

Арина не помнила ни секунды между тем, как она вышла на балкон, чтобы снять видео и послать его девчонкам, как кружилась в новом наряде, — и тем, что было уже на козырьке магазина. Как оступилась, как выпала, как летела — память милосердно все стерла.

Очнулась Арина после медикаментозной комы уже через 3 дня. «Привет», — сказала она маме. «Привет», — ответила Катя. «Видно, ангелы спустили», — сказали все вокруг.

Отбитые легкие и мочевой пузырь, разорванная печень, травмированный кишечник, перелом ребер и позвоночника — Арина внутри была одна сплошная гематома.

Позвоночник прооперировали первым: зачистили от осколков, надели два корсета, снизу и сверху (Катя стала называть дочь «железным человеком»). Чувствительность начала возвращаться к Арине еще в реанимации. В палате она стала потихоньку пробовать двигаться. Взяла в руки ложку. Телефон. Любимого плюшевого котенка. Начала капризничать: то лень выполнять назначения врача, то еда невкусная. Довольные медики подмигивали закипавшей Кате, которая еще до травмы успела хлебнуть со своим подростком всех прелестей этого возраста: да слава богу, что бунтует! Значит, есть в ней жизнь, значит, обязательно выкарабкается.

Жизнь в Арине Трифоновой и правда была. Искрились рыжие кудряшки, висели на проводах подружки, заказывались новые кофточки на маркетплейсах — прямо из больничной палаты! И уже впереди маячила вертикализация и разрешение не носить больше грудной корсет. Но этим грандиозным планам препятствовал развивающийся кифоз — искривление из-за неудачно сраставшихся косточек позвоночника, которое могло привести к сдавлению спинного мозга и параличу. Необходима была еще одна операция, чтобы закрепить специальной пластиной правильное положение позвонков. Вот на этом перегоне пути Трифоновы и обратились к фонду «АиФ. Доброе сердце» и его читателям, которые — вместе с родными, друзьями, одноклассниками и всеми, кого потрясла история Арины, — помогли оплатить стоимость пластин. И этот немаленький сбор открылся и закрылся стремительно, буквально за пару дней!

Девочку тут же прооперировали, и уже в мае Арина училась дома ходить с тросточкой. Функции травмированных органов восстанавливались буквально на глазах, а в июне убрали и трость. Все лето прошло в реабилитациях, и уже в сентябре врачи разрешили… пойти в школу, где Арину Трифонову даже никто не ожидал увидеть. Всего через полгода после падения с 14-го этажа!

То, что произошло, абсолютно все — Катя, врачи, медсестры, одноклассники и знакомые — называют чудом. Выглядит это точно как чудо. Набираешь Катин номер, а она бодро докладывает: «У Арины все хорошо!» И дальше — рассказ, который показался бы скучным, если бы речь шла о любом другом ребенке. То, что в школе уже высиживает по 7 уроков, а дома режется в компьютерную игру; то, что не вытащишь с прогулки с подружками; то, что пошла в кружок по текстильному дизайну и неожиданно полюбила вышивать… Ну кого удивишь сотней разных увлечений девочки-подростка? Если только речь не об Арине Трифоновой.

Сейчас о последствиях травмы напоминают всего несколько ограничений. Спать на жестком. Не скакать, не прыгать, не скручиваться. В остальном обычный режим. Ну еще разве что… «Сейчас и отругать-то ее толком не получается», — улыбается Катя, которая ничего не забыла, ни одного страшного дня. И добавляет, что Арина тоже кое в чем изменилась: «Дочь стала теперь очень чувствительна к чужой боли, не может пройти мимо. Недавно вот помогла бабушке принести тяжелые сумки, и я бросилась ругать: тебе же нельзя тяжелое! А потом думаю — ну как тут ругать: доброе дело же сделала. Вот так и живем…»

Однажды сгладятся воспоминания о трагедии у Кати. Однажды закончится переходный возраст у Арины. Но этот опыт общего доброго дела, неравнодушия и поддержки сотен людей — знакомых и незнакомых, близких и далеких — останется с Трифоновыми навсегда.

Фото: Дарья Суханова