Нужна помощьХочу помочь
19.07.2022

РОЖДЕННАЯ НА УЛИЦЕ ПРАВДЫ

РОЖДЕННАЯ НА УЛИЦЕ ПРАВДЫ

«Большинство моих ровесников лежит в земле, некоторые на диванах. А я все еще бегаю!» Людмиле Федоровне Терещенко 84 года. Она может начертить чертеж любой сложности. А еще знает, что такое фандрайзинг. 

Людмила Федоровна москвичка в третьем поколении, бывший инженер проектного института «Моспроект-3» и, пожалуй, одна из старейших фандрайзеров СССР.

«Фандрайзинг — это же поиск денег», — долетает бойкий голос из трубки. Но искала она в начале 90-х не деньги, а продукты: у только что появившихся тогда  предпринимателей просила для нуждающихся сахар, гречку и все, что могли дать. Еще искала людей добрых и порядочных. Таких же, как она сама. 

И всегда находила.

ПОКОРИТЕЛЬНИЦА ГОР И МНОГОЭТАЖЕК

О том, что Людмила Федоровна уже несколько лет с каждой пенсии перечисляет в фонд «АиФ. Доброе сердце» по 250 рублей, мы узнали случайно. Этим летом она забеспокоилась (в связи с непростой экономической ситуацией в стране), доходят ли ее пожертвования до нас, и сама позвонила в фонд. Так мы узнали, что Людмила Терещенко в каком-то смысле наша коллега. Еще в 1989-ом она организовала в своих Хамовниках благотворительную организацию «Дом Милосердия», которая существует и по сей день.

«Тогда начинались, сразу после “отпуска цен”, очень тяжелые времена. Мои молодые соседи, недавно ставшие родителями, уже ночью шли к магазину — занимать очередь за молочкой».

Популярный лозунг перестройки «Кто, если не мы?» стал для Людмилы Терещенко судьбоносным. И правда: кто, если не она — бывшая комсорг, активистка, староста и покорительница гор Кавказа и памирского пятитысячника (второй разряд по альпинизму остался еще в память о студенчестве).

В 1989-м Людмила Федоровна стала районным депутатом, лично обойдя все квартиры (в двух восьмиэтажках и одной пятиэтажке) на своем 119-ом избирательном участке. А незадолго до этого организовала «Дом Милосердия», который помогал малоимущим, многодетным семьям и одиноким  старикам. 

ДОМ ИЗ ВОЗДУХА

У «Дома Милосердия» нет, да никогда и не было своего помещения. Организовано все было буквально из воздуха. Сначала Людмила Федоровна обошла местные Советы ветеранов и попросила выделить от каждого по одному активному человеку, хорошо знающему свой микрорайон и тех, кому нужна помощь. 

К ней тогда пришли 14 человек: двенадцать женщин и двое мужчин. «Мужики быстро откололись, а мы начали работать». В это время желающие открыть свое дело должны были получить разрешение в том числе и в комиссии районных депутатов. Где районный депутат Терещенко сразу и спрашивала: не согласятся ли они, встав на ноги и получив прибыль, оказать гуманитарную помощь нуждающимся жителям района? Удивительно, но не отказывался никто.

«По оказанной помощи я отчитывалась вплоть до фамилий и телефонов,

но чаще всего ответ был: «Да мы вам верим!»

На заре советского фандрайзинга все было одновременно сложно (потому что так тогда почти никто не делал) и просто (без бумажной волокиты и хождения по кабинетам). 

СЕКРЕТАРЬ В ПОДГУЗНИКЕ

Вскоре про активистку знали многие коммерсанты Хамовников и сами звонили ей, чтобы предложить помощь.

«Один предприниматель предложил 300 пар детских хлопчатобумажных колготок, которых тогда было не достать: везде только синтетические. Вы не представляете, какой это был дефицит! Я сразу — к главным врачам двух наших детских районных поликлиник. Распределили колготки через участковых педиатров, которые знали своих подопечных: раздали среди мам, не более двух пар в руки». 

Слава шагала впереди Людмилы Терещенко. На улице иногда подходили и  сердечно благодарили. Мамы — за колготки, старушки — за теплые кофты. Троих подопечных Людмила Федоровна даже спасла от тюрьмы: «но это отдельная история…»

В ее дверь стучали со всевозможными бедами — большими и маленькими. Хотя что считать маленькими?

«Были и трудности, например, с целлофановыми пакетами. Ведь их тогда было даже сложнее найти, чем колготки. И мы все использованные пакеты стирали и сушили. А как без них? Во что фасовать продукты? Так пришлось ехать на завод, где их изготавливали, и покупать за свои деньги. А уж развешивали крупу и сахар сами нуждающиеся мамочки».

В ее доме находился подростковый клуб «Форпост им. Шацкого», в котором районный депутат Терещенко по четвергам вела прием населения. «Иногда спросят: «Куда можно прийти на прием?» А я отвечаю: «Мой кабинет за газовой плитой, вас встретит секретарь в подгузнике». 

Этот «Дом Милосердия», которого никогда не было и не будет на карте столицы, жив, пока жива она. Но были на памяти у Людмилы Терещенко и другие дома, вполне себе осязаемые, старинные, которые она пыталась сохранить для потомков. 

Кто, если не она?

Людмила Фёдоровна (справа) с сёстрами

АДРЕС ДЕТСТВА

Людмила Федоровна знает и любит Москву, как только может любить ее герой фильма «Покровские ворота». Женщина-эпоха, заставшая послевоенный город и работавшая над его будущим монументальным обликом.

В шестидесятые делала проекты столичных стадионов и спортзалов для новой Москвы. Потом стала самым молодым главным инженером проекта института «Моспроект-3»: посольства около Московского зоопарка, на проспекте Мира и на  Мосфильмовской спроектированы и построены под ее надзором. 

А спустя много лет она, вместе с другими активными жителями, будет спасать от сноса старинные деревянные усадьбы художников и писателей в сердце Москвы. Она даже до Жириновского дойдет и, потратив свои кровные полторы тысячи, отправит с Центрального телеграфа две телеграммы — Собянину и Путину. Но, увы, ничего не выйдет. Сейчас там очередные элитные многоэтажки. 

Однако, выстоял как минимум один важный для нее дом: кирпичная шестиэтажка с деревянными перекрытиями и зеленым двориком ее детства. Символично, что Людмила Федоровна и правда родилась (мама — врач, папа — военный) на улице Правды. Ее дедушка приехал с семьей сюда из Баку в 1929 году. Здесь она росла, училась, сюда привела будущего мужа знакомиться с семьей. 

ЖЕНЩИНА-ЭПОХА

Людмила Федоровна пытается в одном разговоре рассказать всю свою жизнь. Спортсменка, комсомолка, общественница, мама и бабушка — она вместила в одну себя целую эпоху.

«Я из того поколения, что Солженицына на папиросных бумажках самиздата читало.

Мы — живые свидетели навсегда ушедшего времени». 

Об этом навсегда потерянном прошлом ей сейчас напоминает лишь «Дом Милосердия», который невозможно снести или закрыть на реконструкцию. И в котором, кроме Людмилы Терещенко, удаленно работают две ее помощницы. «Когда все начиналось, мне было 50, и я была самая молодая в коллективе. Вы же понимаете, где они все теперь?»

Кто-то из оставшихся подопечных звонит по выученному наизусть (за три десятилетия-то!) номеру, чтоб попросить к Пасхе найти работницу — помыть окна и пол. Кто-то ищет хороший дом престарелых и боится, что обманут, но Людмиле Федоровне — есть вера. Потому что за ней всегда была правда.

А если кто попросит денег, жалуясь на маленькую пенсию, она строго спросит: «А вы знаете, что такое орфанные заболевания? Нет? Так я вам сейчас расскажу. Я вот с каждой пенсии перечисляю в два фонда деньги для детей. Оформила в своем отделении Сбербанка автоматическое списание со сберкнижки, куда перечисляется пенсия. И вам советую! Если нас будет много, можно лечить детей, на которых у нашего здравоохранения денег не хватает».

Людмила Федоровна, ваши деньги до нас дошли и в этом месяце. 

Спасибо.

Текст: Дарья Добрина
Фото: Дарья Суханова