Каждый второй человек хотя бы раз в жизни сталкивается с психиатрическим диагнозом — у знакомых, друзей, коллег. Но как быть, когда такой диагноз ставят близкому? Обсудили с психиатром понятный план действий для всей семьи.
Мама неделями не встает с кровати. Подросток запирается в комнате, не разговаривает и ведет себя неадекватно даже по меркам пубертата. У дедушки теперь всегда плохое настроение и обиды без видимой причины… Неважно, кому поставили психиатрический диагноз: ребенку, взрослому или пожилому родителю — диагноз затрагивает всех и учиться справляться с этим приходится каждому члену семьи.
Об этом на вебинаре Школы женского здоровья, которая весной прошла в «АиФ. Доброе сердце» (при поддержке фонда «Абсолют-Помощь»), рассказывал Александр Клименко — врач-психиатр, психотерапевт и эксперт по психическим расстройствам при муковисцидозе.
Первая реакция на поставленный психиатром диагноз у близкого часто похожа на панику. Даже если это, например, уже всем известная депрессия или биполярное расстройство.
По данным Всемирной организации здравоохранения, депрессивными расстройствами страдает больше миллиарда человек в мире, а тревожное расстройство есть почти у каждого восьмого жителя планеты. Депрессия стала главной причиной инвалидности и обогнала по числу потерянных лет здоровой жизни даже болезни сердца и сосудов.
Психиатры сравнивают психическое расстройство с любой другой хронической болезнью: никто ведь не стыдится повышенного давления или диабета, а здесь просто нарушается работа других органов.
«Диагноз — это не стыд, это не стигма, а заболевание, которое требует лечения» (врач-психиатр Александр Клименко)
Винить себя в том, что ваш ребенок или близкий заболел и нуждается в психиатрическом лечении — жестоко и бессмысленно. Как и скрывать от семьи происходящее, уходить в изоляцию и отрицание. Скорее тут важно подключить к поддержке всех, кто готов вам помочь.
Диагноз может поставить только врач, но замечают первые тревожные сигналы обычно близкие: изменение настроения без видимой причины; нелепые высказывания или убеждения, которых раньше не было; нарушение сна и режима дня; отказ от гигиены или, наоборот, чрезмерная зацикленность на ней.
Психиатр советует завести «дневник наблюдений» и записывать все, что происходит или то, что кажется вам странным. Так будет легче разделять факты и собственные выводы (которые могут быть ошибочны) о состоянии человека, о котором вы беспокоитесь.
Нервно-психические нарушения при редких генетических заболеваниях — самый сложный случай: психиатрический диагноз здесь не самостоятелен, а вторичен по отношению к тяжелому соматическому заболеванию. А состояние пациента всегда требует совместной работы психиатра и профильных врачей.
Психиатр — это всегда врач, который закончил медицинский институт, диагностирует расстройство и подбирает лекарственную терапию.
Психолог может не быть врачом: он не назначает никакие препараты, а работает с эмоциями, мышлением и поведением.
Психотерапевт может совмещать оба подхода, если получил медицинское образование и прошел обучение психотерапии.
«Желательно, чтобы психолог и психиатр работали в тандеме, но при этом разделяли свои зоны ответственности» (врач-психиатр Александр Клименко)
В разговоре с близким человеком помогают несколько простых правил.
«Говорите от своего лица, не ссылаясь на окружающих и чье-то мнение. Скажите: я переживаю о том, что с тобой происходит… Мне больно видеть, что тебе тяжело… Я хочу тебе помочь…»(врач-психиатр Александр Клименко)
Обвинения и ультиматумы никому еще не помогли, а вот опора на конкретные факты вместо оценок работает намного лучше. Не «ты снова все испортил и ничего не сделал», а «я вижу, что ты очень поздно ложишься и не можешь уснуть, давай попробуем поменять режим?»
Если восприятие человека искажено бредом или галлюцинациями, переубеждать и спорить практически всегда бесполезно, но и подыгрывать тоже не стоит. Лучше сохранять дистанцию и мягко обозначать границы, например: «Я понимаю, что для тебя это реально. Я верю, что ты это видишь, слышишь и так чувствуешь. Но я не могу продолжать разговор в таком тоне».
Четкий режим питания и сна снижает тревогу у всех, а не только у того, кому поставили диагноз. Если же основная забота о ребенке или взрослом ложиться на вас, постарайтесь честно распределить остальную нагрузку и обязанности в семье, не забирайте на себя всю заботу и не забывайте о собственном отдыхе.
И помните, что ответственность за лечение все равно остается за самим пациентом, даже если это подросток.
«Зона ответственности близких — это создание безопасной среды, а не контроль за каждым шагом пациента» (врач-психиатр Александр Клименко)
Стоит заранее продумать план действий на случай внезапного ухудшения:
Составлять и обсуждать этот план, конечно, лучше в спокойном состоянии, а не в разгар кризиса.
Иногда состояние пациента требует немедленной помощи, но недобровольная госпитализация возможна только в трех случаях:
«Если врач настаивает на госпитализации, значит, он видит то, чего могут не видеть близкие, предполагает опасность для здоровья и жизни пациента или окружающих. И тут его точно стоит послушать!»(врач-психиатр Александр Клименко)
На вебинаре рассматривали вопрос одной из мам, которая спросила, как ей перестать самой резко реагировать на импульсивность и агрессию сына-подростка, если она постоянно чувствует вину за то, что родила такого ребенка (с несколькими диагнозами сразу).
Врач посоветовал не искать причину в себе и не заниматься самообвинениями, а обратиться за психотерапией, где учат конкретным навыкам: не оценивать происходящее как хорошее или плохое, удерживать внимание на настоящем моменте и заботиться о себе бережно, без самобичевания.
«Например, в ДБТ есть не только личная психотерапия с упражнениями и домашними заданиями, но и групповая терапия, а также обучение поддержке детей с инклюзивным поведением» (врач-психиатр Александр Клименко)
Диалектическая поведенческая терапия (ДБТ) — это метод психотерапии, созданный для помощи людям с сильными эмоциями, пограничным расстройством личности и самоповреждающим поведением.
Даже самый сложный психиатрический диагноз, по словам Клименко, это еще не приговор.
«Очень легко сломать веник по одному прутику, но сложно переломить его целиком. Если вся семья действует вместе и сплоченно, то разрушить ее почти невозможно» (врач-психиатр Александр Клименко)
И, разумеется, поддержку не обязательно искать только внутри семьи. Существуют равные консультанты для пациентов и родственников, открытые сообщества людей с похожим опытом, работают юристы НКО, которые разбираются в тонкостях закона о психиатрической помощи. Быть рядом с близким человеком, которому поставили диагноз, действительно тяжело. Но тяжело, это не значит в одиночку.
Полную запись вебинара с историями и вопросами слушательниц, которые не вошли в этот текст, смотрите в сообществе ВК нашего фонда. И, конечно, присылайте вопросы и темы, которые мы будем обсуждать на следующих вебинарах и встречах с врачами и медицинскими экспертами.
Вы можете помочь ещё больше! Расскажите друзьям о нас!
