Андрей Шевцов

Семь нот для Андрея Ш.

В свои 17 лет Андрей Шевцов — прирожденный музыкант, со страстью отдающийся любимому делу. Играет на гитаре, сам пишет музыку. И песни — о боли, но, как и положено в этом возрасте, лишь от любви. И ни слова о том, как другая ежедневная боль, настоящее физическое страдание, разъедает его изнутри. Пока все одиннадцатиклассники готовятся к ЕГЭ, Андрей, стиснув зубы, готовится к операции на позвоночнике.

Ох, как часто мы пишем про резкое и быстрое ухудшение сколиоза у наших подопечных подростков: «Консервативное лечение не помогает, требуется срочная операция». История Андрея Шевцова — тот самый случай.

«А он ведь с детства ничем не болел, даже антибиотики — и те пил всего один раз за 17 лет!» — Кате принять факт внезапной болезни сына было, наверное, даже тяжелее, чем самому Андрею. Тот — душа компании, прекрасный коммуникатор, обросший друзьями и в новом классе — даже когда реберный горб стал ощутимо заметен (поэтому Андрей носит одежду на 2 размера больше и никогда не плавает в озере, например), не замкнулся, не изолировался. Так и продолжил легко знакомиться, находить друзей и словно бы не обращать внимание на сложное. Только маме может иногда открыться — да и то «включает защиты» (как объясняет мама-психолог): в разговоре на чувствительную тему он злится, расстраивается, ругает себя «уродом». «На самом деле сын очень стесняется. И я думаю, что музыка для него — способ сублимировать боль, которую он испытывает, уйти от реальности, отдышаться».

Музыка в жизни Андрея появилась совсем рано: в 11 лет он уже сам освоил гитару, фортепиано, а потом почувствовал в себе задатки композитора и барда. В 14-ть уже собирал свои группы, играющие в стиле инди-поп. В прошлом году захотел новую гитару и сам накопил: работал курьером все лето.

«Ты умнее меня», — говорит Андрею мама. И в этом, конечно, ее заслуга. Даже в 21 год, когда Катя родила старшего, она уже была увлечена различными методиками раннего развития и очень много вкладывала в сына. Воспитание дало свои плоды. Сейчас их, Андрея с мамой, лучшее совместное время — ходить по выставкам и обсуждать книги. Андрей начал сам читать в 6 лет — дома у Шевцовых огромная библиотека и сотни уже прочитанных старшим сыном книг. Хорошо разбирается в химии и биологии. Хочет связать свою жизнь с музыкой, но одновременно (по совету родителей) планирует поступать на «Туризм и гостиничное дело», чтобы в будущем был прикрыт тыл.

Вот только спустя всего 2 дня после последнего экзамена, парню необходимо лечь на операционный стол.

Да, операция уже назначена, откладывать больше некуда. Врачи сделают ее по ОМС, если к тому времени семья успеет собрать денег на специальную металлоконструкция, которая, собственно, и должна — как крепкая подпорка слабое деревце — удерживать позвоночник Андрея в правильном положении. Без этого дорогого «железа» ничего не получится. Ни операции, ни будущего, ни настоящего. Только и дальше стремительное закручивание позвоночника (угол искривления уже достиг 60 градусов!). Только нарастающая постоянная боль, возникающая из-за зажатых позвонками нервных окончаний и сдавления внутренних органов. Невозможность учиться и работать, инвалидность, угроза для жизни, ограничения и отдаление от тех, кто продолжает жить.

И тогда все, что останется Андрею Шевцову — кричать своей музыкой в этот мир. А ведь все можно исправить. Прямо сейчас. Это просто, как семь нот. По-мо-жем Анд-ре-ю Ша.

Мнение эксперта

Наталья Гортаева, медицинский эксперт фонда:

У подростка болезнь Шейермана–Мау, которая осложняется не только тяжелой степенью деформации (III степень) и ригидным кифозом, но и высоким риском сдавления спинного мозга, что требует исключительно сложного и технически выверенного хирургического вмешательства. Сложность заболевания усугубляется периодом активного роста пациента, когда прогрессирование деформации идет наиболее агрессивно, а консервативные методы уже полностью исчерпали свой ресурс. Без своевременной операции деформация продолжит нарастать, что приведет не только к стойкой утрате трудоспособности, но и к глубокой социальной изоляции пациента. Именно поэтому хирургическая коррекция направлена на решение критически важной задачи — возвращение подростка к полноценной социальной жизни, учебе и активному будущему.

Фото: Алина Огай

* В сумму сбора также включены 10% на оплату работы специалистов, которые постоянно находятся на связи, координируют весь процесс помощи и поддерживают подопечных фонда.