Алишер Каримов

«Птичье лицо» Алишера

Южная республика. Лето. Жара. Мансарду в доме обвил сладкий виноград, и маленькие сыновья Наргиз (младшему, Алишеру, только стукнуло пять) целыми днями лазают между гроздей, поедая ягоды прямо с веток. А потом Алишер, оступившись, падает с крыши вниз. Высота небольшая, метра полтора. Но ее хватает…

Перелом мыщелкового отростка (он похож на рожок, соединяющий в суставной ямке нижнюю челюсть с височной костью), одной из самых маленьких косточек в теле человека, на родине Каримовых не заметили. Хотя и Наргиз вовремя забила тревогу, и игнорировать огромный шрам у уха было невозможно. Однако несколько врачей после исследований раз за разом утешали маму Алишера: да все в порядке, зря волнуетесь, а шрамы будущего мужчину только украшают. И все же материнское сердце болело не зря.

К 8 годам Алишер не мог больше открывать рот так, как могли его братья, родители и все на свете люди. Произошел анкилоз — костное сращение на месте травмы, которое сделало сустав неподвижным, а рот «закрыло на замок». С каждым месяцем Алишер рос ввысь, а сустав все более обездвиживался. Сейчас мальчик не может откусить даже мягкий банан.

Четыре года назад Каримовы решили искать медицинской помощи в России. Переехали всей семьей. Наргиз, которая очень любит шить и раньше шила национальную одежду, устроилась мыть полы в подъездах того же дома на окраине столицы, где они снимают угол. Отец Алишера работал водителем автобуса, но — давление, сердце, врачи не дали разрешения дальше сидеть за баранкой. Поэтому в последнее время он перебивается подработками, вылавливая объявления о найме в чате разнорабочих: то снег лопатой убрать, то на стройке помочь. Не самый легкий труд, но возвращаться им пока не время — вопрос с лечением Алишера затянулся.

Стоматологи посылали к ортодонтам, те — к челюстным хирургам, от последних приходилось ждать месяцами ответа, ловить окошечки в записи. Поэтому причину мучений Алишера, которому приходится есть все крошечными кусочками, а суп — чайной ложкой, установили только недавно. Нужна будет операция: установка эндопротеза мыщелкового отростка из титана и суставной ямки из высокомолекулярного полиэтилена.

Новенькие косточки необходимы, чтобы рот открывался. Чтобы не допустить нарушений речи, потому что дикция уже начинает ухудшаться. Чтобы успеть исправить перекос лица на травмированную сторону — у Алишера уже развивается микрогнатия (маленький подбородок), так называемое «птичье лицо». И чтобы не приходилось стесняться перед одноклассниками. И даже чтобы не расстраиваться, видя, как как отец и старшие братья широко открывают рот, чтобы положить туда большую щепоть вкусного плова, а ты любимую шурпу можешь есть только чайной ложкой.

Все пока можно поправить, вопрос только в деньгах. Индивидуальные импланты из рекомендуемых Алишеру челюстно-лицевыми хирургами материалов, которые будут безопасны и не навредят зачаткам коренных зубов, слишком дороги. А сроки для операции все уже, можно сказать, вышли: в любой момент тугоподвижность сустава может дойти до такой степени, что мальчика при хирургическом вмешательстве не смогут интубировать. Будет просто поздно…

Футбольный кружок, волейбольный (любимое дзюдо запретили врачи, чтобы удар не пришелся по лицу), много друзей в обычной московской школе, много домашки по чтению, которое Алишер обожает, русский без акцента. «В отличие от меня», — улыбается Наргиз. Младший сын больше всех помогает ей по дому: и пропылесосить, и посуду помыть, и стол накрыть. Мамино счастье.

«Мама, что со мной будет? Когда это пройдет?» — нервничает Алишер. «Сынок, мы тебя лечим», — отвечает Наргиз. Утешающе гладит по голове своего темноглазого сына с бархатными ресницами. На вопрос — не скучает ли по жаркому лету, сладкому винограду, работе по душе — Наргиз отвечает не сразу. «Мы остаемся, ведь родители живут ради счастья своих детей». Сейчас ее мальчику могут помочь только российские врачи. И врачи, и люди, которые не делают разницу между людьми. Те, кто поддержит в беде.

Мнение эксперта

Наталья Гортаева, медицинский эксперт фонда:

У ребенка анкилоз правого ВНЧС — костное сращение сустава, возникшее после травмы. Это привело к неподвижности нижней челюсти. Ребенок не может открыть рот, пища механически не обрабатывается, дикция и артикуляция ограничены. Из-за одностороннего поражения у растущего ребенка развивается асимметрия и микрогнатия («птичье лицо»). Консервативное лечение невозможно. Операция — единственный эффективный способ. Только эндопротезирование вернет ребенку возможность жевать, говорить и предотвратит необратимое обезображивание лицевого скелета.

Фото: Дарья Суханова

* В сумму сбора также включены 10% на оплату работы специалистов, которые постоянно находятся на связи, координируют весь процесс помощи и поддерживают подопечных фонда.