Егор Нагих

Пусть Егор живет

Папа у Егора — фитнес-тренер и мечтает видеть сына в спорте. И грушу дома повесил, и турник установил. Да и сам Егор еще недавно гонял шайбу, увлеченно играл в хоккей. А тут — и папины мечты, и планы Егора, и мамины надежды — все пошло под откос. С Егором что-то происходит. И никто не знает, что.

Первый раз Егор упал в обморок в душном сентябре 2022 года. Третий класс, утренняя линейка. Егор падает прямо перед строем. Второй раз — в очереди в магазине. Успел только выдохнуть: «Мам, мне плохо» — и ударился головой о бетонный пол. Ничего Егор не помнит о самих обмороках — только то, как перед ними становится жарко, а затем — пустота.

Не думайте, что никто не знает, почему Егор падает в обмороки, потому что родители не обращают на это внимания или врачи не стараются. Все очень стараются. Из своей маленькой Юрюзани (помните, еще холодильники такие в советские времена были?) Нагих добрались до Челябинска, попали к хорошему врачу из кардиоцентра. И чего только с Егором ни делали: «неврологи, психологи, “шапочки” (электроэнцефалограмма — прим. ред.), анализы», — говорит мама Лена. УЗИ сердца — постоянно. Кардиограммы — бессчетно. Холтеровское мониторирование — регулярно. Поддерживающая терапия — месяц за месяцем. Но никто так и не знает, что с Егором. И пока это не выяснено, ему грозит ВСС.

Невинная с виду аббревиатура на медицинских бланках, которую никто из врачей не спешит расшифровывать родителям, чтобы не паниковали. Внезапная сердечная смерть.

А родители Егору Нагих нужны в здравом рассудке и твердой памяти. Им еще искать деньги, чтобы дать врачам последний шанс понять, что же происходит с их сыном. Уже сейчас паузы в ритме сердца даже ночью, без нагрузки, доходят почти до трех секунд. Егор нет-нет да и запыхается, просто поднявшись на свой этаж. Но старается не подавать виду — и чтобы маму не волновать, и чтобы сохранить возможность побыть обычным мальчишкой, влюбленным во все, что на колесах, и мечтающим о трюковом мотоцикле (даже на торте на Егорино 13-летие был именно он, сделанный из сладкой массы).

Погонять на велосипеде на заднем колесе, покататься на самокате. Да, хоккей и физкультуру Егору запретили. Но остальное — «для себя» — разрешили оставить. И что самое удивительное — когда Нагих найдут средства, чтобы Егору вживили кардиомонитор, ему снова разрешат и хоккей, и физкультуру. Почему? Объясняем.

Ни один из подходов не дал врачам информации о природе обмороков Егора Нагих. Сделать это может только имплантированный под кожу рядом с сердцем миниатюрный кардиомонитор, который в режиме 24/7 будет считывать показатели и сразу передавать их врачу. Тут-то и пригодится нагрузка: так надеются «подловить» сердце Егора, зафиксировать момент нарушения ритма во время обморока и наконец найти вариант лечения. Буквально капкан на причину его болезни планируют поставить.

Однажды.

Егор ждет имплантации уже третий год. Третий год стоит в очереди — в какой-то момент в Челябинской области насчитывался с десяток нуждающихся в кардиомониторе детей. Егор — одиннадцатый, в самом конце. «Вот-вот закупим оборудование», — обещают родителям который месяц. И вот уже сами врачи говорят: надо спешить, обращайтесь в фонды. И Нагих обращаются к нам.

«Все, что я сейчас могу, — ждать. Ждать помощи, ждать имплантации, ждать ее результатов», — говорит Лена. И мы молча понимаем то, что не произносится вслух. То, чего она боится дождаться — и о чем молится, чтобы этого не произошло. Чтобы успеть. Все, что она может пока, — обновить аптечку в Егорином шестом классе, чтобы там был нашатырь, и держать в голове инструкцию врача, как действовать в случае следующего обморока: под шею — валик, ноги поднять, воротник расстегнуть. Это дает иллюзию хоть какого-то контроля.

Последний на сегодняшний день эпизод произошел с Егором на выпускном из начальной школы. Фотосессия, жарко, Егора окатывает пот… «В этот момент нужно сесть, сгруппироваться, позвать взрослого», — Ленины слова не прошли даром. Егор успел сесть, учительница приложила холодный платок, вызвала скорую… Так Егор не упал в обморок в третий раз. А ведь каждый из них может стать последним.

Давайте вместе подстелим Егору соломки. Чтобы однажды сбылись и папины мечты, и планы Егора, и мамины надежды. Пусть Егор живет. И все-таки однажды сядет на этот трюковой мотоцикл.

Мнение эксперта

Наталья Гортаева, медицинский эксперт фонда:

Егору 12 лет, и он может потерять сознание в любое время и в любом месте. Никто не знает, достаточно ли будет простых действий, чтобы привести его в чувства, или за этим скрывается опасная для жизни аритмия, требующая срочной помощи. Единственный способ узнать истинную причину и предотвратить трагедию — имплантировать петлевой кардиомонитор, который будет непрерывно фиксировать работу его сердца и даст врачам ответы.

Фото: Вероника Гордеева

* В сумму сбора также включены 10% на оплату работы специалистов, которые постоянно находятся на связи, координируют весь процесс помощи и поддерживают подопечных фонда.