София Шакиржанова

София ждет еще одного чуда

История двухлетней Софии Шакиржановой — как будто сериал с острыми сюжетными поворотами и одновременно детектив. «С нами случилось уже два чуда», — говорит папа девочки. И добавляет: «Есть шанс узнать, что произошло с нашим ребенком и как не допустить этого снова»

Когда София умирала, Шакиржановы куда только не бросались. Пока врачи боролись за жизнь девочки, родители покрестили дочь в реанимации, а все родственники и знакомые молились за нее и ходили в мечеть.

Подключилась даже астролог. Она-то и сказала: «У девочки сильная связь с отцом, он поможет ей встать». И первым словом, произнесенным Софией после клинической смерти, было «папа». А сейчас, пока мама Мария с Софией находятся на плановой госпитализации, именно Даниил рассказывает о том, что случилось прошлой осенью.

Сентябрь 2025-го. Двухлетняя София неделю как ходит в детский сад. Выходные. Бабушкина дача. Середина ночи. София тихонько потянулась за водой и упала с кровати, ударилась головой. Зашлась было плачем, но через несколько секунд обмякла, затихла. Дедушка-ветеринар склонился над внучкой: зрачки не реагируют на свет. В казанской больнице они были через 6 минут. Соню все это время держала на руках мама, прислушиваясь к ее слабому дыханию. Уже где-то у шлагбаума больницы сердце остановилось.

Врачи приемного отделения не сразу поняли, что произошло: «Мамочка, раздевайте ребенка, раскладывайте пеленочку…» А поняв, начали сердечно-легочную реанимацию. Сердце девочки заводили долгих 20 минут, которые, сидя под дверью, Мария и Даниил провели в молитве, прося о чуде. И оно произошло.

Софию ввели в искусственную кому и разрешили родителям и даже бабушке с дедушкой находиться рядом с ребенком: «Никто не давал нам дальнейших надежд. София по-прежнему не реагировала на свет, не могла двигаться, глотать, дышала через трубку. Нам сказали: „Поможет только чудо“. И мы снова стали его ждать».

И оно снова произошло — на третий день зрачок сузился от света…

София все еще не могла говорить, самостоятельно есть и дышать. В течение месяца она находилась в больнице и заново училась тому, чему дети учатся в младенчестве: принимать пищу, двигаться, реагировать. Первым из родных София начала узнавать папу. Стала поворачивать голову в его сторону и улыбаться. Потом узнала маму. Научилась сидеть в специальном стульчике, двигать ножками. Еще позже — есть с ложечки и даже самостоятельно держать ее в руке.

«Мы проходим с Софией заново все стадии развития — просто в ускоренном темпе. Да, сейчас она немного отстает от возрастной нормы, но с учетом нашей ситуации все более чем хорошо…»

София уже пытается сама ходить, у нее появились новые слова (вот недавно Мария обрадовала Даниила: «Дочь сказала: „Мама, стой, куку забыла!“»), она начала раскрашивать картинки — аккуратно, старательно, пытаясь не заходить за линии.

Но есть одно большое «но» — все может повториться.

«Мы до сих пор не знаем причины остановки сердца, хотя все эти полгода делали все, чтобы это выяснить. Одна невролог заинтересовалась нашим случаем и даже устроила консилиум на кафедре детской неврологии (консилиумов в деле Софии Шакиржановой потом будет много). Несколько раз мы съездили в Москву на прием к специалисту, имеющему опыт работы с внезапной детской смертью… Анализы, обследования, генетика — ничто не дает результата. Есть, правда, несколько зацепок: кто-то связывает остановку сердца с падением — у Софии уже был такой случай, когда она ударилась и странно себя вела после этого; возможно, сочетание факторов дало такой эффект. Еще одна „улика“ — то, что по ночам София иногда тревожится, и нам очень страшно в это время».

У Шакиржановых, еще недавно живших самой обычной жизнью, остается единственный шанс узнать наверняка, что произошло и что еще может произойти с их младшей дочерью. Это имплантация кардиомонитора — небольшого, размером с флешку, устройства, круглосуточно записывающего ритм сердца и дистанционно передающего данные сразу на компьютер врача-кардиолога.

Этот монитор — «Шерлок Холмс» в кардиологии, единственное, что может раскрыть загадку Софии Шакиржановой и дать врачам возможность назначить лечение и предотвратить повторение самого страшного.

Вот только у семьи нет возможности приобрести кардиомонитор самостоятельно. И они снова просят — о третьем чуде. Которое зависит от нас.

Мнение эксперта

Наталья Гортаева, медицинский эксперт фонда:

София относится к группе высокого риска внезапной сердечной смерти в связи с перенесенной остановкой сердца неясной этиологии. Проведение стандартных диагностических мероприятий не позволило установить причину фатального состояния. С целью верификации диагноза, исключения жизнеугрожающих нарушений сердечного ритма и определения дальнейшей тактики лечения (включая возможную кардиостимуляцию) необходима имплантация записывающего устройства длительного мониторирования ЭКГ.

Фото: Рамзия Зайннулина

* В сумму сбора также включены 10% на оплату работы специалистов, которые постоянно находятся на связи, координируют весь процесс помощи и поддерживают подопечных фонда.