Анастасия Мординская

Дайте свет

Настя Мординская родилась 13 лет назад. И ее маме сразу предложили отказаться от ребенка: «Зачем вам урод? Не ставьте на себе крест, еще родите красивого!». Врачи говорили, что малышка будет расти слепая, глухая, не увидит солнца, не услышит маминого голоса. «Что бы ни случилось, я буду с ней», — отвечала Алла упрямо, даже когда слышала жесткое «больше 3 месяцев она не выживет, копите лучше на похороны».

Алла не послушала, не отступила, спасла. И выросла у нее славная умная девочка. Нельзя отступать и сейчас, когда темные времена вернулись. И надежда на свет — лишь от нас.

Тогда, 13 лет назад, на руках у Аллы лежал младенец, деформация черепа у которого была заметна невооруженным взглядом, сквозь весь ворох пеленок. «Казалось, что на лицо ей как будто наступили…»

Краниосиностоз, нарушение формирования черепа, преждевременное сращение его швов. Но эти умные слова прозвучали лишь спустя девять месяцев. Все это время Алла в отчаянии металась, ища помощи. Муж, который тогда еще жил с семьей (сейчас он вернулся к себе на родину), услышал в один из дней от жены: «Не будет ее — не будет и меня». И только то, что нашелся врач, который узнал проблему и назвал решение, спасло мать и дочь.

Хирург Лопатин из Российской детской клинической больницы сказал тогда Алле то, что она уже не ждала услышать: «Все будет хорошо. А после операции будет у вас нормальный, адекватный ребенок».

Для операции тогда — как и сейчас! — была нужна саморассасывающаяся пластина, которой закрепили бы кости черепа, предварительно ремоделировав его. Благотворительные фонды Алле отказывали один за другим. Родственники не помогли.

И тогда она буквально пошла с протянутой рукой по людям. Кто-то давал 10 тысяч, кто-то пятнадцать. Алла вела строгий счет каждой копейке: потрепанная бумажка с длинным списком фамилий и сейчас лежит где-то в шкафу. Операцию сделали вовремя: череп расширили, угрозу слуху и зрению убрали, внутричерепное давление сняли. А когда личико разгладилось, то в чертах Насти появилось что-то притягательно милое, словно от актрис советских комедий. «Я к ногам врача припадала как к ногам бога», — вспоминает свое потрясение Алла.

Долги всем, кто помог, отдавали потом еще много лет. «Моя прабабушка всегда говорила: чужие деньги добра не принесут, лучше голодать, а долг отдать». И Алла отдавала, занимала снова, и снова отдавала — пока наконец не вычеркнула из списка все имена. Выдохнула. Но к этому моменту Настя заболела.

«Дочка часто сидела, уткнувшись взглядом в одну точку. Больше спала. Ее не радовало то, что радовало раньше. Все потому, что у Насти начала болеть голова, руки, ноги. В ушах как будто взрывались фейерверки. Ломило все тело, но больше всего голову. «Мам, меня как будто пропустили через мясорубку два раза и потом катком раскатали», — жаловала мне дочка». Школьные учителя не верили, говорили «привлекает внимание». Врачи говорили — перерастет, попейте обезболивающие, потерпите. И Настя терпела: «Мама, ты же не плачешь, не кричишь, вот и я буду сильной, как ты».

Алла действительно жила, стиснув зубы, со своим раком. Но однажды случайно увидела, что дочка-подросток читала в сети про… суицид. Наверное, в этот момент Алла поняла, что терпеть больше нельзя и надо найти хирурга, который однажды уже помог ее ребенку.

Но хирурга Лопатина больше не было в той детской больнице, не было его и в соцсетях. «Я тогда зарабатывала распространением косметики, и каждому своему клиенту говорила: ищу врача Лопатина! Вдруг вы знаете?» И вот муж одной из Аллиных клиенток, автослесарь, принес заветный адрес: клиника, где теперь работал хирург, находилась буквально напротив РДКБ. До ее крыльца Настя, еще больше обессилевшая за время поисков, буквально не могла дойти: «Мама, я упаду прямо тут…»

Было уже так больно обеим, так страшно и так мало сил, что Алла даже не поняла объяснений врача, почему в редком Настином случае что-то пошло не так и одной операции оказалось недостаточно. Нужна повторная: снова раздвинуть косточки, снова дать мозгу, испытывающему колоссальное давление, больше места в черепной коробке. И снова использовать биодеградируемую пластину. Ее не нужно убирать второй операцией, она не сковывает естественный рост кости. И — не предоставляется государством. Алла из всей ободряющей речи врача запомнила главное: Насте можно помочь, но нужно искать деньги.

Мординские живут в общежитии. «Продать мне нечего. Ну, разве что холодильник. Но он уже старенький». Двое детей — на фотографиях всегда вместе, в обнимку. Высокий старший брат в кадетской форме и маленькая курносая Настя. Мама и брат — главная Настина поддержка. «Однажды подружка позвала дочку играть, а у нее очень болели ножки, и она не смогла пойти. Так и закончилась дружба…»

Умная девчонка и творческий человек, Настя хорошо учится в своем 7 классе подмосковной школы, много занимается различными поделками. Но больше всего любит читать.

«Я пытаюсь как-то сделать дни Насти более счастливыми, хотя бы раскрасить их ее любимыми салатиками, фруктами. Но вот в парк аттракционов, куда она хочет попасть, уже сводить не могу. Дочка заказала на новый год в подарок книги, а я предложила купить электронные — они дешевле. Настя расстроилась: «Это не то. Запах свежих страниц и их шелест электронные книги передать не могут!»

Не на что купить книги, негде взять денег, чтобы избавить дочь от боли. Алла подрабатывает маникюром и уборкой чужих квартир, заталкивая поглубже мысль о собственной болезни, повторяя за Скарлетт О’Хара: «Я подумаю об этом завтра». Завтра — это после того, как станет легче Насте. «Я все равно не сдамся. Тринадцать лет назад не сдалась, и сейчас не могу. Бог покажет путь», — говорит Алла с надеждой. Этот путь всегда ведет к людям. Тем, которые не скажут «терпите дальше». Тем, которые, собравшись вместе, дадут свет в кромешной тьме.

Мнение эксперта

Наталья Гортаева, медицинский эксперт фонда:

Для Насти, перенесшей уже одну операцию и столкнувшейся с рецидивом, принципиально важно не просто повторить хирургическое вмешательство, а сделать это с использованием технологии, которая максимально учитывает будущий рост ее черепа, минимизирует риск повторного рецидива и избавляет от необходимости повторных травматичных операций. Биодеградируемые материалы — это современный золотой стандарт в детской челюстно-лицевой и черепно-лицевой хирургии, и их использование дает Насти шанс на полноценное развитие и жизнь без постоянных медицинских вмешательств. Их высокая стоимость, к сожалению, часто не покрывается стандартными квотами, что и делает необходимость благотворительной помощи столь острой.

Фото: Мария Чернышева

* В сумму сбора также включены 10% на оплату работы специалистов, которые постоянно находятся на связи, координируют весь процесс помощи и поддерживают подопечных фонда.