Мила Задорожная

«Всей жизни дам жизнь»

Мама семерых детей борется за младшую дочь

Если дети рождаются от любви, то любовь у Кати — та, от которой появилась на свет Милочка — долгая. И терпеливая. Как сама дочка. Вот только никто не знает, сколько Мила Задорожная сможет еще терпеть.

Одна дата рождения, одинаковые футболки с розовыми единорогами, в один срок выпадающие молочные зубы. Но младших девочек Задорожных отличить легко. Та, что задорно вздергивает нос и смеется — это Мира. «Она у нас бойкая девчонка, что называется, — оторви и выбрось», — говорит Катя. Мирина сестра-близнец — наоборот. Мила даже на фотографиях редко улыбается. «Эта дочь — нежный цветочек: ранимая, оправдывает свое имя».

Так было с самого рождения девочек. Мира легко появилась первой, а Мила первые дни провела в реанимации: «Дочь едва не умерла…» Тогда, 4 года назад, Милочку выходили, а к яслям она догнала сестру. И сейчас, разлучаясь на время больниц, где постоянно оказывается одна из девочек, они тоскуют друг по дружке: «Хочу к сестренке!»

Других «хочу» у Милы мало. Нет на эти хотелки сил. На прогулке Мила может пройти максимум 20 минут: «Мама, ножки болят». Дома поиграет немного и сразу ложится на диван. Маленькую голову обручем сдавливает мигрень, от которой спасает только ежедневное обезболивающее и гормоны. А когда и они не справляются, Милу забирают в больницу в Ярославле. Началось это полгода назад: упало зрение, речь стала невнятной, походка шаткой. И если вы читаете истории подопечных «АиФ. Доброе сердце» внимательно и регулярно, то наверняка самостоятельно сможете назвать диагноз Милы Задорожной, учитывая такую деталь — за последний месяц на макушке и затылке у девочки выросли гребень и шишка…

Да, это краниосиностоз — преждевременное сращение швов черепа, не диагностированное в свое время, пока Мила была младенцем. Из-за него мозг Милы испытывает колоссальное давление. Все, что мучает сейчас малышку, это те самые последствия заболевания, о которых наш фонд рассказывает в каждой статье, где мы просим помочь детям с этим диагнозом. У Милы счет идет на недели или даже дни. Теперь ей уже угрожает ДЦП, и — об этом Катя говорит шепотом — в конечном итоге летальный исход. Операция нужна срочно. Очень срочно.

Кости черепа распилят, вставят между ними саморассасывающуюся пластину, ремоделировав форму головы и дав место растущему мозгу. Симптомы уйдут. Мила будет жить. Перестанет пить таблетки.

Услышав цену пластины (если не приобрести эту биорезорбируемую, то остается бесплатный вариант — российский титан, который нужно будет снова вынимать, распиливая косточки, через год), Катя разревелась. Прямо в кабинете хирурга Павла Голованева, который прооперировал уже сотни детей с краниосиностозом.

Катя растит семерых детей. Одна. На свою работу санитаркой в отделении неврологии местной больницы (вот уж где Катя насмотрелась на людей, мозг которых не выдержал — инсультники, лежачие пациенты) она сможет снова выйти, когда младший Ванечка пойдет в сад. На детские пособия на пластину тоже «не разгуляешься»: денег хватает впритык только на то, чтобы поднять семерых, от года до четырнадцати.

«А зачем было столько рожать?» — может спросить кто-то из вас. Не зачем, а почему. Первого долгожданного ребенка Катя потеряла на позднем сроке. «Рожала мертвого. Сказали, что больше никогда не рожу. И я много лет вымаливала ребенка. Ездила в Москву молиться Матронушке, ходила по бабкам и врачам, пила травы и лекарства, стояла молебны. И дала обет: если пошлет мне Господь еще кровиночку, никогда не сделаю аборта, всей жизни дам жизнь».

Обет сработал. Первых четверых детей Катя родила с одним мужем. «Но он у меня командировочный, начал пропадать. Я терпела-терпела — и выгнала». Трое следующих — от другого, первой своей любви. «Он и не знал, что я со школы в него влюблена была. А когда вернулся в наше село, все у нас и завертелось. Сережа, мой человек», — так называет Катя отца своих последних детей. Назвать мужем не может — ушел к другой. Детям то помогает, то перестает. То не появляется, а то бежит каяться к Кате. «А я все верю, прощаю, люблю».

«Наверное, ангел-хранитель у тебя очень сильный», — говорит Кате батюшка из церкви их родного села Спас-Виталий. Но сильнее всех ангелов сама Катя. Ее опоры — мама и бывшая свекровь, которая живет в квартире напротив, а раньше работала в единственной Спас-Витальевской школе и одна была посвящена в тайну Катиной любви.

Катины дети хорошо учатся (Нина и Ульяна так и вовсе отличницы), сами справляются по дому (и прибраться, и картошку сварить), помогают маме с малышом Ванечкой. Все лето старший, 14-летний Матвей (его Катя тоже чуть не потеряла: в 5 лет мальчишку ударило качелями на детской площадке, с тех пор — эпилепсия, постоянная терапия), работал на ферме: раздавал корм коровам, убирал с поля камни. Купил себе только модные наушники, а остальное заработанное отдал маме. Детей часто просят помочь соседи и в школе. Задорожные выступают на всех сельских концертах. Мальчики играют в волейбол, девочки ходят в театральный кружок.

Катя, захлебываясь от нежности, рассказывает о детях — и в ее голосе одновременно и гордость за них, и извинение за себя. Что любила, что страдала и клялась, что любит и прощает сейчас. Но еще в ней огромная надежда. Такая, которую может вместить только материнское сердце как у Кати — на семь кровинушек. Надежда, что ее любви и сил хватит, чтобы спасти дочь. Что люди, которые услышат ее историю, тоже знают, что такое любовь.

Мнение эксперта

Павел Голованев, врач челюстно-лицевой хирург, н.с. группы черепно-лицевой и пластической хирургии:

Мила родилась недоношенной с врождённым заболеванием — сагиттальным синостозом. Из-за этого череп Милы растёт преимущественно в длину, при этом теменно-височные области остаются суженными, что создаёт дефицит пространства для роста мозга. Для нормального развития ребёнку требуется сложная операция по биореконструкции черепа, которая увеличит объём в зауженных зонах и укоротит длину черепа. Чтобы избежать повторного вмешательства для снятия металла, семье необходима помощь в приобретении специальных биорезорбируемых (саморассасывающихся) фиксирующих пластин.

Фото: Ольга Иванова

* В сумму сбора также включены 10% на оплату работы специалистов, которые постоянно находятся на связи, координируют весь процесс помощи и поддерживают подопечных фонда.