Михаил Красов

Сердца хватит на Мишку

На Мишу Красова упало дерево. Черепно-мозговая травма, голова проломлена. Но у него есть все шансы вернуться в строй. И первым делом нужно закрыть костный дефект в его черепе — 8 на 11 (!) сантиметров. Для этого нужна специальная пластина. А еще больше — мы с вами.

Говорят же про острые, навсегда меняющие жизнь времена: «Помнит до секунды». Вот так и Лада Красова. «В 16:06 Миша не взял трубку. Я подумала, что он на тренировке, позже перезвонит. Но в 16:43 позвонил участковый».

Участковый не церемонился: «Вашему сыну прилетело по голове. Дубиной. Собирайте вещички».

Только не дубина это была, а тополь — огромный ствол, обломившийся после сильного дождя. И вещички Мише были, увы, не нужны.

В первые дни боролись за жизнь. Экстренная операция. На десятый день Миша пришел в сознание. Как потом стало понятно, парализовало всю правую сторону и пострадали когнитивные функции: память, мышление, речь. А тогда он пытался объяснить, что произошло. Вернее, что не помнит, что произошло. И, разводя руками, все шептал (в горле стояла трубочка): «Бац, бац…»

Восстановление шло маленькими шажками. Сначала, еще дома, в Благовещенске, стали «отходить» ноги; передвигался по больничному отделению в коляске, затем — выходил в ней на улицу, после — уже без. Одна рука не слушается, но недавно на ней зашевелились пальчики — это уже в Москве. Пока одна нога вывернута назад, распрямлена в коленке, над этим надо работать. А вот с когнитивными функциями все туго.

Сейчас, в реабилитационном центре (через месяц после травмы Мишу перевезли в столичный институт им. Пирогова), где мальчик ждет так необходимой ему операции по закрытию дефекта в черепе с помощью титановой пластины, он изъясняется, как первоклассник. По одному словечку, и то — несложному. Сказать, например, «сердце» уже не по силам: три согласные рядом. Мама научилась понимать сына по дыханию, взгляду, простым звукам. Миша снова учит «Наша Таня громко плачет», читает по слогам «Котенка по имени Гав», в планах — начать рисовать в прописи черточки. Играет в «Слова»: слово «шуруп» еще помнит, «болт» — уже нет. Мама спросит: какой это номер палаты? Восемь? — угадывает Миша. Восемьдесят один? Мама качает головой: на двери табличка «18»… А ведь какой парень был до трагедии!

Хорошо учился в лицее. При этом классные руководители говорили, что он самый добрый в классе. Лицей — подведомственный военному училищу. Так вот, Мишка ездил с классом на полигон, а в составе «Юнармии» плавал юнгой («Юн-флот», — по слогам подсказывает маме Миша), мыл палубу; планировал поехать туда и этим летом, родители уже внесли деньги… Обожал технику, строил сложнейшие модели — корабли, подводные лодки, танки, паровозы. (Пока Лада ведет свой рассказ, Миша рядом, на койке. Ему хочется вставить слово, но слова все как корова языком слизала. Лада отвлекается от рассказа, прислушивается к сыну — и мы понимаем слово «Звезда». «А, это производитель моделей», — объясняет Лада то, что Мишка смог собрать по сусекам своего сознания и выдать в виде двух слогов.) Прочитал все энциклопедии про технику и транспорт, насмотрелся документальных передач про «Титаник», надеялся стать машинистом поезда. И параллельно играл в театре в филармонии, должен был в осеннем сезоне выйти на сцену в образах короля и генерала. Еще и общественная жизнь у Мишки била ключом. Вместе с мамой участвовал в городских забегах (даже в зимнем, на льду озера!), на 9 мая стоял в карауле у Вечного огня…

Когда Лада стала показывать Мишке эпизоды его собственной жизни на фотографиях, чтобы он узнавал и вспоминал, Мишка плакал. Он узнавал. И вспоминал. И не понимал, почему именно на него упал тот проклятый тополь. Почему у всех лето, а у него — дыра в голове.

Давайте поможем врачам закрыть эту дыру. Титановую конструкцию получить от государства можно, но слишком долго ждать, а самим Красовым ее не купить. Поможем, чтобы однажды Мишка со знанием дела смог произнести это слово — сердце. Которое есть у нас.

Мнение эксперта

Полина Лихачева, медицинский эксперт фонда:

У мальчика посттрепанационный дефект свода черепа после открытой черепно-мозговой травмы. Из-за отсутствия костной защиты головной мозг остается уязвимым, а сам дефект может приводить к неврологическим нарушениям, связанным с изменением внутричерепного давления. Для восстановления целостности черепа показана краниопластика с использованием индивидуального титанового имплантата. Такой имплантат, изготовленный по данным компьютерной томографии с применением 3D-моделирования, точно соответствует дефекту, отличается высокой прочностью, биосовместимостью и надежной фиксацией. Операция позволит защитить головной мозг, восстановить анатомию черепа, снизить риск осложнений и обеспечить ребенку полноценное качество жизни.

Фото: Дарья Суханова

* В сумму сбора также включены 10% на оплату работы специалистов, которые постоянно находятся на связи, координируют весь процесс помощи и поддерживают подопечных фонда.