Два года назад Диме стало тяжело дышать. Мальчик падал и и истошно кричал. Причину нашли в Москве — врачи объяснили маме, что у Димы сужена легочная артерия, нарушен кровоток и страдает сердце. То, что в груди колет, и Дима, у которого не получается набрать в легкие воздуха, падает — симптомы легочной артериальной гипертензии и сердечных остановок. Снизить давление в легочной артерии и спасти Диму можно лишь с помощью дорогостоящего лекарства.
Два года назад Диме стало тяжело дышать. «Больно тебе? Опиши хоть, что чувствуешь, сынок?» Мама Лена, воспитатели из детского садика и даже местный невролог внятного ответа добиться не могли. Плохо. А что плохо — объяснить не может. Когда Дима начал падать и истошно кричать не раз в месяц, а каждый день, маме удалось добиться направления на обследование в большой город. Этим летом в Москве врачи объяснили: у мальчика сужена легочная артерия, нарушен кровоток и страдает сердце. То, что в груди колет, и Дима, у которого не получается набрать в легкие воздуха, падает — симптомы легочной артериальной гипертензии и сердечных остановок. Снизить давление в легочной артерии и спасти Диму можно лишь с помощью дорогостоящего лекарства.
Лена с бывшим мужем Игорем и сыном Димой исписали три листа в клеточку. Старались, ничего не упуская, рассказать в письме в фонд и про Димкину болезнь, и про их деревенскую жизнь, и про то, что даже расставшись, остались семьей, чтоб спасать ребенка. Да разве на трех листочках целую жизнь уместишь? Тетрадки не хватит.
«Я вот мечтаю Диму подлечить и однажды детей на море свозить. Cама море никогда не видела. А Дима хоть в Москве побывал, когда папа его на обследование возил. Правда, по дому там скучал сильно».
Лена рассказывает то, что не вошло в письмо, по-простому, по-деревенски. Как тяжело доставались ей сыновья («Дима сильно недоношенным родился»), и как еще младенцем похоронила их старшего брата; как пытается подработать, собирая в лесу грибы и ягоды, а зимой — клеит обои селянам, помогает по хозяйству. Объясняет, как Диму в школу, а Артемку в садик везет на одном велосипеде, если бывший муж Игорь на вахте и не может утром забрать детей на машине. И что летом научила старшего ловить рыбу на удочку, и тот сразу вытащил из реки огромного окуня. В деревне жить намного проще, чем в городе. Болеть вот сложнее.
«Ночью слышу плач. Вхожу в детскую: Артемка спит в кровати, а Дима на полу звездочкой раскинулся и кричит. И тело все будто судорогой свело», — вспоминает Лена последний приступ, который случился еще до Москвы и до таблеток. Теперь сын сам знает, какие таблетки ему нужно принимать, чтоб жить нормально. «Утром — желтенькую и дорогую, вечером — полторы таблетки мочегонного средства и снова дорогую. А еще железо, чтоб поднять гемоглобин».
«Дорогие» таблетки — те самые что выдали в больнице, вот-вот закончатся. Что тогда будет? Понятно что. Однажды утром Димка с мамой забыли про лекарство и на уроке мальчику стало плохо.
«Мне учительница звонит, спрашивает: выпили ли таблеточку? Меня аж потом прошибло. Забыли! Всего одну пропустили, и Дима — влёжку».
Зато с лекарствами он оживает. Даже в первый класс пошел, хоть Лене предлагали дистанционное обучение и строго-настрого запретили Диме физические нагрузки. Но какой может быть «дистант», если ее Димка без других детей жизни не видел: до болезни с утра до ночи мяч во дворе гонял, и друзей у Чапайкиных всегда полон двор. Он даже с приступами и одышкой просил маму отдать его еще в музыкальную школу, на класс фортепиано. Лена почти согласилась, пока не узнала, что пианино стоит очень уж дорого — в лесу столько грибов ей не собрать. Но обещала взамен записать сына в театральный кружок: стихи он легко запоминает и со сцены их читать не стесняется.
А вот что делать с купленными роликами и коньками (Лена до последнего надеялась, что диагноз окажется все же не такой тяжелый, и сын будет расти спортивным, как и все их деревенские ребята) — непонятно. И непонятно, когда Лене выдадут жизненно необходимое ее ребенку лекарство. Те самые «дорогие» — во всех смыслах — таблетки.
А нужны они уже сейчас. Утром и вечером. Поможем Диме не пропустить их прием.
* В сумму сбора также включены 10% на оплату работы специалистов, которые постоянно находятся на связи, координируют весь процесс помощи и поддерживают подопечных фонда.
Дима победил рак, но потерял ногу. Ему необходим модульный протез, изготовленный с учетом индивидуальных анатомических особенностей. Такая конструкция позволит менять отдельные компоненты по мере роста ребенка и поможет ему снова самостоятельно передвигаться.
У Насти артрогриппоз — врожденное заболевание, сопровождающееся контрактурами суставов и мышечной слабостью. Для самостоятельного передвижения девочке необходимы индивидуальные ортопедические аппараты на ноги.
У Артура воронкообразная деформация грудной клетки. Ребра сдавливают сердце, ухудшается работа легких, развивается сколиоз. Мальчику становится все труднее дышать. Необходима операция с использованием специальной титановой пластины.
У Ильи врожденный ложный сустав большеберцовой кости. После десяти операций кость начала срастаться, но для первых самостоятельных шагов нужен ортопедический аппарат, который защитит ее от перелома и компенсирует разницу в длине ног.
Из-за синдрома короткой кишки Тимоша не может получать достаточно питательных веществ из обычной еды и 20 часов в сутки находится на капельнице. Семья нуждается в запасе парентерального питания, расходников и лекарств.
Коля с рождения борется с краниосиностозом. Первая операция не дала ожидаемого результата, и теперь мальчику необходима повторная реконструкция черепа с использованием биодеградируемых пластин.
После аварии в Египте Аня потеряла руку, но не мечты и желание жить полной жизнью. Сейчас ей нужны два протеза: косметический — для повседневной жизни, и рабочий, в котором можно плавать.
Два года Лера живет с невыносимой болью, которую врачи пока не смогли объяснить. Временный нейростимулятор на месяц вернул ей сон и обычную жизнь — теперь нужно собрать средства на постоянный имплант.
Из-за синдрома короткой кишки Ханифа не может есть обычную пищу. Нужны лечебное питание и расходные материалы для капельниц — государство перестало их выдавать, а семейного запаса осталось всего на несколько недель.
У Софии идиопатический сколиоз IV степени — тяжелая прогрессирующая деформация позвоночника. Необходима операция с использованием металлической конструкции, которая распрямит позвоночник и зафиксирует его в нужном положении.
Вы можете помочь ещё больше! Расскажите друзьям о нас!
